Ticker Invest предупреждал о Великом Китайском пузыре, который лопнул

Для большинства инфляция китайского фондового рынка была очевидной, но играть против рынка, согласно старому правилу Don’t fight the tape!, означает терять деньги. Тем не менее, момент пришел.

Прыжок дохлого котаКитай был на 150% в плюсе с июня 2014 года. За одну неделю в июле этого года биржа потеряла 30%, после чего последовало двухдневное ралли, крупнейшее за все время с момента кризиса 2008 года. Среди инвесторов, которые во многом держали на брокерских счетах заемные средства, распространилась паника — и не меньшая паника охватила правительство.

Китайский рынок на прошлой неделе демонстрировал восстановление, слабо отвоевывая потери, которые понесла биржа, просев на добрую треть с максимальных значений июля. Китайское правительство использовало все имеющиеся инструменты, чтобы затормозить практически вертикальное падение, снизив ставки, наложив запрет на проведение любых IPO, ослабив требования к маржинальным сделкам, пригрозив вообще запретить короткие продажи и позволив игрокам использовать свою недвижимость для обеспечения займов. Около 1 300 компаний обратились к решулятору, чтобы торги их акциями были приостановлены, а крупным инвесторам, которые владеют долями 5% и более в одной компании, было запрещено в течение следующих 6 месяцев продавать свои акции. С учетом всех этих мер для приведения рынка в порядок, результат оказался невпечатляющим, что было неудивительно при том давлении, которое ощущали игроки, глядя на сдувающийся пузырь.

Тем не менее, мировые биржи позитивно оценили китайские попытки к росту. Многие даже решили, что просевший на 3 трлн долларов рынок пришел к справедливым значениям после коррекции. Однако не все так просто. Как показывает длительная история биржевых крахов, коррекция проходит волнами, подобно цунами смывая благосостояние в акциях. Ложное успокоение, которое приносит незначительный рост во время краха — это «прыжки дохлого кота», которые приведут к еще большему падению. С технической точки зрения ситуация выглядит таким образом: после слома восходящего тренда, главный китайский бенчмарк, индекс Shanghai Composite, достиг уровня поддержки в 3 400 пунктов (январский максимум) и, оттолкнувшись, вырос до 4 000 — 4 100 пунктов, где пролегает уровень сопротивления. Если бы шанхайский индекс пробил этот уровень, то сохранялась бы вероятность бычьего рынка, однако этого не произошло, что дополнительно говорит о медвежьем рынке, если индекс пробьет 3 400 пунктов уровня поддержки.

Индекс Dow Jones Shenzhen опустился за пределы восходящего тренда и уровня поддержки 600 — 660 пунктов, но оттолкнулся от линии долгосрочного роста. В прощлую пятницу индекс закрылся выше 600 пунктов, что является хорошим знаком. Но если индекс не сумеет подняться над уровнем 660, то это будет свидетельствовать о ложном росте.

В таком пространстве как китайский фондовый рынок, где происходят сложные схемы манипулирования, сложно делать прогнозы — по крайней мере, их следует принимать cum grano salis. Делать краткосрочные предположения в сложившейся ситуации сравни гаданиям на кофейной гущи, но нет никакого сомнения, что китайская экономика и финансовые рынки находятся в раздутом состоянии, вызванным неадекватным использованием кредитных средств, и что в результате все разрешится кризисом, какой переживала Япония в конце 80-х годов. За последний год китайский фондовый рынок оказался крупнейшим в Азии, обладая рыночной капитализаций более 10 триллионов долларов, почти вдвое большей, чем японская биржа. Тем не менее, с точки зрения экономики в целом, он имеет не настолько большое значение. Предположительно около 50 млн домохозяйств инвестировали в акции — 50 млн для страны с населением 1.35 млрд человек — и они потеряли около 10-15% активов в акциях. Дело в том, что рынок остается в плюсе. Также не стоит недооценивать китайского инвестора. Это особый тип инвестора, который подвержен копировать поведение остальных участников рынка: если кто-то начинает продавать акции, все начинают продавать, если кто-то начинает покупать, все начинают покупать, смутно подозревая, что другие имеют более корректную информацию по акциям.

Поднебесное чудо В 70-е годы китайцев учили, что капитализм — это зло, что капиталистические страны эксплуатируют труд рабочих, хотя сами китайцы тогда работали по 12 часов в день. Китайцев приучали к мысли, что будущим человечества должен быть только социализм и что они, жители Поднебесной, имеют своего рода обязательства по освобождению остального мира, где люди живут в оковах капитализма, подобно рабам. Сейчас в Китае многое изменилось — прежде всего понимание того, что в современном мире решающая сила — это экономика. Если в 1970 году ВВП Китая не превышал 100 млрд долларов и был сопоставим с ВВП Канады, то в этом году экономика Поднебесной составляет 10 триллионов долларов, стана по ВВП занимает второе место после США и первое место в мире по покупательской способности. Менее чем за 50 лет экономика увеличилась в 100 раз, при этом доля вклада Китая в мировую экономику увеличился с 2.7% до 12.1%. 45 лет — большой период, не так ли? Тогда возьмем последние 15 лет, собственно тогда Путин оказался у власти и пообещал удвоить экономику Росси — и несмотря на рост цен на энергоносители с 10 долларов до 110 долларов, а также увеличение доли в экспорте нефтепродуктов с 44% до 64%, это обещание не было выполнено. За это же время экономика Китая увеличилась с 1.198 трлн долларов до 10.940 трлн. В десять раз. И пока Россия будет выползать из кризиса в последующие 5 лет (читать: пока цена на нефть опять не взлетит к 100 долларам), ВВП Китая к 2020 году превысит 15 трлн долларов. Несмотря на значительный рост, в экономике по-прежнему остается очень велика доля государственного сектора, намного больше чем она в Японии или США, хотя теперь Китай сложно назвать нерыночной экономикой. Адекватно этому изменились и представления китайцев относительно рабства и капитализма. Хотя расслоение общества принимает огромные масштабы, большинство жителей приветствуют рыночные возможности. Последним препятствием остается контроль правительства над всем государственным сектором — именно финансы являются слабейшим местом в китайской экономике.

2-3 года назад китайские банки значительно сократили кредитование, что не является специфической проблемой одного Китая, но именно для Поднебесной, чья экономика очень сильно опирается на заемные средства, эта проблема оказалась серьезной. Тогда правительство принялось поощрять отдельных инвесторов, которые были готовы предоставить свои средства на рынках капитала. Это было доброе намерение, которое привело совсем не туда: вместо того, чтобы насытить реальный сектор, финансы потекли на фондовый рынок, в разрез с первоначальными целями. Долгое время правительсто предпринимало беспрецедентные меры, чтобы превратить Шанхай в центр мировой экономики, куда стекаются финансы. В Шанхае установлен знаменитый Красный Шанхайский бык, родной брат Атакующего быка, который стоит на Уолл Стрит как символ роста американской фондовой биржи. В Шанхае будет расположена штаб-квартира Банка развития, который станет аналогом МВФ, — страны-участницы БРИКС договорились о капитале 100 млрд долларов и подписали соответствующие документы.

Действия коммунистической партии, основанной на принципах коммунизма и социализма, входят в странное противодействие с попытками этой партии взрастить в полном смысле слова капиталистическую экономику, стоящей на малом и среднем предпринимательство. Для любого предпринимателя, основателя компании, важна возможность выхода к инвесторам, т.е. возможность листинга акций и проведения IPO. Для этого необходимо было развивать собственный фондовый рынок, о чем не раз говорил Си Цзиньпин, глава партии.

Многие китайцы, отметили старания правительства, и действительно открыли брокерские счета. Однако 85% инвесторов не имеют экономического образования, а 20% — не смогли завершить даже среднее образование, некоторые инвесторы вообще неграмотны. С 2010 года банки давали более охотно средства на инвестирование (т.н. маржинальное финансирование), что позволило даже очень небогатым людям принимать участие в торгах, причем для них ключевым элементом было получение максимальной прибыли. Сотни китайцев проводили все свое время в разговорах про инвестиции (читать: акции и грядущие IPO), довольно наивных, ибо они не предполагали стратегий для выхода, в случае разворота восходящего тренда. Рост фондового рынка был неадекватен росту экономики — тогла как за последний год биржа раздулась втрое, рост экономики замедлился до 7%.

Сейчас стоит оценивать риски, связанные с обвалом китайского рынка — ибо до конца он еще не показал свою суть. Как мы указывали в самом начале статьи, стабилизация может оказаться затишьем перед бурей. Если окажется, что инвесторы вложили слишком много средств в сомнительные бумаги, избежать цепной реакции не получится, совсем как в 2008 году кризис с ипотечными бумагами на американской бирже привел к финансово-экономическому кризису во всем мире. Американский индекс широкого рынка S&P 500 с очевидностью висит на одном важном показателе — продажах iPhone, а одна из ключевых возможностей для роста этого показателя — китайский рынок. На первый взгляд это кажется неочевидным, однако именно Китай сейчас ключевой параметр для роста Apple, которая вносит основной вклад в рост доходности американских компаний из индекса. С технологический сектором все еще более тесно увязано на Apple и продажах iPhone в Китае, ибо за Apple прячется огромный технологический пузырь, и стоит только кольнуть маленькой тоненькой иголкой, как он с треском лопнет. Как бы такой иголочкой не оказался крах китайской биржи.

Как заработать на биржевом крахе? Спросите у аналитиков из команды Ticker Invest. 8 800 234 67 07 или 8 495 767 67 07.